Книжный каталог

Дункан Д. Мать лжи

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Дункан Д. Мать лжи ISBN: 9785170571772 Дункан Д. Мать лжи ISBN: 9785170571772 226 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Дэйв Дункан. Цикл Омар, меняла историй (комплект из 2 книг) Дэйв Дункан. Цикл Омар, меняла историй (комплект из 2 книг) 288 р. bookvoed.ru В магазин >>
Дэйв Дункан. Цикл Седьмой меч (комплект из 3 книг) Дэйв Дункан. Цикл Седьмой меч (комплект из 3 книг) 1548 р. bookvoed.ru В магазин >>
Дункан Д. 10 простых уроков. Ты можешь быть диджеем ISBN: 9785040894604 Дункан Д. 10 простых уроков. Ты можешь быть диджеем ISBN: 9785040894604 303 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Люстра на штанге Citilux Дункан CL529162 Люстра на штанге Citilux Дункан CL529162 7050 р. voltoff.ru В магазин >>
Спот Citilux Дункан CL529511 Спот Citilux Дункан CL529511 1390 р. voltoff.ru В магазин >>
Спот Citilux Дункан CL529532 Спот Citilux Дункан CL529532 3120 р. voltoff.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Дэйв Дункан «Мать лжи»

Дэйв Дункан «Мать лжи»

Роман, 2007 год; роман-эпопея «Додек»

Дети умирающего дожа Флоренгии, три брата и сестра, наконец собрались вместе. Но теперь их цель — не только решить, кто из них станет наследником отца. Флоренгийцы стремятся отомстить тем, кто пятнадцать лет назад забрал их из родного дома. Время для этого уже настало — власть правителей Вигелии шатается под ударами мятежников и на их грани, и во Флоренгии. Но многое, если не всё, будет зависеть от милости тёмной богини Ксаран, Матери лжи.

ааа иии, 24 февраля 2009 г.

Продолжение, а не часть дилогии. Без первого тома будет мало проку.

Судя по тексту, Дункану очень понравилось ломать голову над обустройством мира в форме додекаэдра. Он и в прежней фэнтези неравнодушен к складкам земной коры («Тень», «Большая игра», «Меч демона»), но ландшафты «Матери» написаны рукой геолога. В послесловии — анализ картины с планетологической позиции. Переход через перевал Нардалборг, на трудности которого было столько намеков, составляет изрядную часть книги — видимо, исключительно по той же причине.

После расстановки фигур «Детей Хаоса» началось. правильно, введение следующей порции персонажей, теперь уже флорентских. А с частью многообещающих прежних — распрощались и забыли. Все соответствует сюжету.

Который подбрасывает им всё новые и новые проблемы и задачи на сообразительность, справиться с которыми можно только нетривиальным подходом. Люди проявляют латентные качества и находят выходы из очевидно тупиковых ситуаций, совсем не так, как этого требуют штампы и русло традиций. Некоторые решения остроумны в своей простоте. Редко в каком фэнтезийном боевике персонажи вынуждены шевелить мозгами быстрее, чем ногами, а от мышц требуется не меньше, чем от интеллекта. За это Дункану большой плюс.

Из прочего — демонстрируется законодательство, основанное на юрконсультировании у богов. Состязание в черной магии, в которой жестокость, власть и милосердие оборачиваются противоположностями. Излагается краткий конспект истории флорентийского освобождения. Кульминации как таковой нет, точнее, сложно указать, какое из событий во дворце дожа стало кульминационным. Завершает хэппи-энд, основанный на том факте, что хтоническое божество Ксаран еще и Сыра-земля. Мать.

Утверждается, что «Матери лжи», нельзя верить. Никогда. Это правильно — данный текст насыщен тем, что можно звать ожидаемой неожиданностью. Никаких роялей, но в таких кустах и без рояля есть на чем запнуться.

dimon1979, 18 февраля 2012 г.

Прямое продолжение первой книги. Теперь все будет происходить в обратном порядке, удержать захваченную Вигелию все сложнее, сопротивление повстанцев растет с каждым днем и потери веристов становятся колоссальными. Кроме этого внутри страны возникает свое освободительное движение, созданное из бывших воинов и тех, кто рискнул к ним примкнуть, власть семьи становится не такой уж и доминирующей, ведь теперь у них есть прямые конкуренты, такие же жестокие и воинственные.

В противостояние также вступают и повзрослевшие дети дожа, все они достигли некого положения в обществе, у каждого есть свои таланты и достоинства, только поклоняются он разным богам и добиваются своих целей разными путями, у каждого из них есть особое предназначение и когда оно исполнится никто не знает. Накал борьбы нарастает с каждой страницей, автор показывает происходящее с разных сторон, ситуация постоянно меняется и необходимо внимательно следить за перепитиями событий.

Неожиданно много внимания Дункан уделяет описанию чувств между персонажами, помимо любви молодого мужчины и взрослой женщины, автор приплетает в повествование историю любви двух молодых парней, противно читать о том, как два сильных и смелых человека целуются и любуются друг дружкой. Также параллельно двигается и другие, не менее неожиданные любовные союзы, не стоит забывать о том, что многие веристы после множества превращений теряют человеческий облик и становятся похожи на человеко-зверей, любовью они могут заниматься и даже заводить детей.

Главное противостояние развернется на родине героев, судьба столицы зависит полностью от них и им необходимо выбрать партнеров для захвата власти, так как желающих им помочь, также как и помешать великое множество. Не буду описывать происходившие битвы, потому что это не главное в этом романе, скажу только, что все подобные моменты Дункан описывает мастерски.

Вторая книга полностью закрывает все сюжетные линии, придуманные и созданные автором, на мой взгляд Дункан четко и логично решил все задачи, не оставив ни одного неизвестного. Единственным недостатком в конце книги могу назвать непонятное и никому не нужное послесловие, автор поперся в дебри и найти оттуда дорогу не смог.

dimamihai, 26 сентября 2009 г.

Достойное завершение, хорошего, захватывающего приключенческого фэнтезийного романа, с интересном и динамичном сюжетом. Автор не только уделяет внимание прописанию ярким персонажем, но и глубоко проникает в душевного состояния каждого из них. Особенно удеяет взаимоотношениями между членами семьи Селебр. После того, как они собрались и воссоединились вместе (с помощью Дантио,который не переставал думать о судьбе свои родных ни на минуту, при этом достиг невероятной власти среди ордена всявидищ),после долгого прибывании в качестве заложников.Они становится большой опасностью и преградой на пути несокрушимой семье — Храгсон, которые правили всем и всеми. Главная задача и цель семьи перейти трудноодолимую Границу через скалы и и опасных преревалов, нанеся при этом махимальный урон армии веристов, ( власть которая пошативается) и вернутся вовремя домой, так как отец присмерти.

Главная интрига и протитивостояние проиходит между Фабии и Орладом Селебр, кому из наслеников будет править городом после смерти дожа?Братья Дантио и Бернард отказываюся от правления по своих личных мотивах.

P.S. Для приятного времепровождения и кто не знаком с творчеством автора, не позно и познокомиться.

Yazewa, 12 апреля 2011 г.

Пожалуй, «Мать лжи» понравилась мне больше первого романа. Ярче, понятнее, а, соответственно, и ближе стали герои. Динамичнее и интереснее — сюжет.

Не скажу, что обнаружились какие-то особо глубокие мысли, серьезные проблемы или моральные откровения. Нет, вся история воспринимается как развлекательная. Но очень добротно сделанная и заслуживающая высокой оценки, в этом нет сомнения.

Авторы по алфавиту:

31 декабря 2017 г.

30 декабря 2017 г.

29 декабря 2017 г.

29 декабря 2017 г.

28 декабря 2017 г.

Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник.

Источник:

fantlab.ru

Дункан Дэйв

Дэйв Дункан

Анзиэль, богиня красоты.

Сьену, бог радости и удачи.

Демерн, бог закона и справедливости.

Эриандер, бог-богиня плотских утех и безумия.

Храда, богиня искусств и ремесел.

Мэйн, богиня мудрости.

Настра, бог животных и природы.

Нала, богиня милосердия.

Синара, богиня здоровья.

Укр, бог процветания и изобилия.

Веслих, богиня дома и очага.

Веру, бог бурь и сражений.

(А еще есть Ксаран, богиня смерти и зла, чье имя не произносится вслух.)

ВЛИЯТЕЛЬНЫЕ СМЕРТНЫЕ

Догаресса Оливия Ассичи, его жена и регент.

Марио Кавотти, Герой Веру, возглавляет флоренгианское сопротивление, местонахождение его штаба неизвестно.

Стралг Храгсон, лорд крови Героев Веру (Кулак Веру), местонахождение неизвестно. Продолжает вести войну, начатую пятнадцать лет назад.

Салтайя Храгсдор, сестра Стралга Храгсона и его регент, которую все отчаянно боятся. Она же Королева Теней, Избранная Ксаран. Спит во дворце в Трайфорсе.

Хорольд Храгсон, ее младший брат, Герой Веру и сатрап Косорда. Направляется в Трайфорс с целью вернуть свою беглую жену Ингельд Нарсдор, поскольку только брак с ней дает ему законное право оставаться правителем Косорда.

Ингельд Нарсдор, Дочь Веслих и наследница династии правителей Косорда, сейчас плывет в лодке вниз по течению из Трайфорса. Благодаря магии огня она знает, что Хорольд направляется в ее сторону.

Катрат Хорольдсон, сын Хорольда и Ингельд, Герой Веру, находится в крепости Нардалборг и готовится пересечь Границу, чтобы принять участие во Флоренгианской войне.

Хет Хетсон, Герой Веру и внебрачный сын Терека Храгсона, комендант Нардалборга.

Старший сын Дантио, Свидетель богини Мэйн, он же Вуаль, управляет колесницей, мчащейся по бездорожью в окрестностях Трайфорса.

Сын Бенард, Рука Анзиэль, бежит из Косорда вместе со своей любовницей Ингельд. Он понимает, что боевые звери Хорольда растерзают его, если догонят.

Сын Орлад (в прошлом Орландо), новообращенный Герой Веру, находится недалеко от Трайфорса. Только что убил Терека Храгсона.

Дочь Фабия, Избранная Ксаран, бежит вместе с Бенардом, спасаясь от навязанного ей брака с Катратом Хорольдсоном.

Арбанерик Крэнсон, Герой Веру и командир войска вигелианских повстанцев «Новый Рассвет». Есть сведения, что его лагерь находится близ Трайфорса.

Хорт Вигсон, укрист, самый богатый человек Вигелии. Приемный отец Фабии, бежит вместе с ней.

Паола Апицелла, Избранная Ксаран, сначала кормилица Фабии, затем ее приемная мать и жена Хорта Вигсона, убитая Перагом Хротгатсоном по приказу Салтайи за смерть ее брата Карвака.

Пераг Хротгатсон, Герой Веру, убитый Фабией.

Терек Храгсон, Герой Веру и покойный сатрап Трайфорса, убитый Орладом Селебром. Его тело лежит на склоне холма недалеко от города.

Глава 1

Мятежник возвращался домой, в свой родной город, где не был с самого детства. Разумеется, он путешествовал под прикрытием ночи и непогоды – вполне здравое и естественное решение с его стороны.

Приближение бури жители города увидели за несколько дней, поскольку то был один из мощных морских ураганов, что зарождаются над окутанными паром водами Флоренгианского океана. Оттуда ураган направился к берегам, пронесся над прибрежными джунглями и болотами и устроил настоящий разгром в Плодородном Круге, занимавшем большую часть Грани. Как и его предшественники, он явился в Селебру с востока. С каждым днем он поднимался все выше и выше над покрытой дымкой стеной мира. Белый в полдень, черный на рассвете и кроваво-алый на закате, он царствовал в небе и зловеще нависал над землей. По дороге к городу он растратил часть своей смертоносной силы, но его все-таки хватило на проливные дожди и свирепые ветра. Он еще мог срывать крыши с домов и валить деревья, смывать мосты и затоплять низины. Среди буйства злобной стихии заметить одинокого путника было попросту невозможно: ураган накрыл его своими черными крыльями и спрятал от глаз тех, кто хотел его убить.

Марно Кавотти шлепал по раскисшей колее рядом с маленькой повозкой, нагруженной амфорами с вином. Повозку тащил старый гуанако по имени Страдалец, чье непрерывное ворчание говорило о том, что он и впрямь недоволен жизнью. Впрочем, Кавотти старался держаться против ветра и защищать гуанако от веток и мечущегося в воздухе мусора. Из-за поваленных деревьев и вышедшей из берегов реки Мятежник мог и не успеть в город до закрытия ворот. День уже клонился к закату, когда из тумана выступили стены и башни Селебры, но по закону ворота не должны были закрывать до тех пор, пока не прозвонит колокол, возвещающий о начале комендантского часа. Закон есть закон.

Опустив голову, путник прошел под огромной аркой на узкий барбакан. Скрип колес его повозки гулким эхом отразился от стен; в каньоне завывал ветер, швырявший перед собой дождь. Наступил самый опасный миг. Главное – не вызвать подозрение у стражи, иначе внешние и внутренние ворота захлопнутся и Кавотти окажется в ловушке. Из сторожки с криками выбежал тощий черноволосый флоренгианин – мальчишка в бронзовом шлеме и с мечом в руке. И то, и другое было ему слишком велико, зато кольчугу на груди украшала перевязь с цветами дожа, а на шее висел бычий рог, означавший, что его владелец наделен определенной властью. Для Кавотти мальчишка не представлял никакой угрозы: он свернет ему шею, прежде чем тот вытащит меч. Даже если он успеет подуть в рог и призовет на помощь дюжину таких же воинов, Кавотти ничего не стоит их убить.

– Вот дерьмо, Поганая тебя разбери! Вытащил честного человека на улицу в такую погоду!

Мальчишка прищурился, вглядываясь в струи дождя. Естественно, в ненастье на улицу выгнали самого молодого стражника.

Кавотти натянул поводья, и повозка остановилась, а сам он отвесил низкий поклон.

– Почтеннейший страж, я Сьеро из Сайизо, служу благородному мастеру Скарполу из Трейана и везу продукты из его поместья во дворец, который находится здесь, в Селебре, на пьяцца Колонна. Если позволите, я отмечу, что на мою голову пролилось куда больше холодной воды, чем на вашу.

Все названные имена были настоящими, да только не имели к нему никакого отношения. Он стоял, покорно опустив глаза и глядя в землю.

– Свиньи тебя задери! – воскликнул мальчишка с мечом. – Что за продукты ты везешь?

В эту минуту из сторожки вышли еще два стражника, и надежда Кавотти на успех почти растаяла, поскольку то были светлокожие вигелиане с соломенными волосами и коротко подстриженными бородами. Из одежды на них были только кожаные сандалии и полосатые набедренные повязки с цветным поясом, но медные ошейники указывали на их принадлежность к культу Веру. Они обошли повозку, и Кавотти их больше не видел.

Дурное предчувствие было таким сильным, что волосы на голове Кавотти зашевелились – впрочем, не в буквальном смысле, иначе стражники увидели бы его собственный медный ошейник, и тогда он бы умер. Для подобных случаев он и отрастил волосы и бороду. Из-за ошейника Кавотти отправился в путь во время жуткого урагана, ведь в хорошую погоду шарф, повязанный вокруг головы, и кожаный плащ с высоким воротом вызовут подозрения. Одежда, помогавшая ему прятаться от врагов, одновременно делала его уязвимым – верист рискует в ней запутаться, принимая боевую форму. Два полуголых ледяных демона могут сорвать свои набедренные повязки в один короткий миг.

– Это вино, многоуважаемый страж, – сказал он мальчишке. – Меловые пометки на бутылках означают, что их везут во дворец его светлости, а не на продажу.

Надписи вполне могли произвести на стражника должное впечатление, пусть он, как и Кавотти, не умел читать.

– Показывай свое вино, вонючка, рожденный в канаве мерзкий ублюдок жабы!

Кавотти принялся послушно развязывать замерзшими пальцами узел на мокрой веревке. Когда он приподнял уголок брезента, ему удалось незаметно повернуться и взглянуть на ледяных демонов. Они стояли и смотрели на него, сложив руки на груди и повернувшись спиной к ветру. В тонких набедренных повязках они должны были отчаянно мерзнуть под ледяным дождем, но вигелиане легче переносят холод, чем флоренгиане. Воины, которых Стралг привел через Границу пятнадцать лет назад, носили тяжелые накидки, однако флоренгианский климат научил их одеваться как можно легче.

Стралг держал в Селебре маленький гарнизон, и его люди, как правило, сваливали все рутинные обязанности на флоренгиан дожа. Почему эти двое стоят сегодня у ворот и почему не поленились выйти из теплой сторожки на пронизывающий холод, заинтересовавшись простым крестьянином?

– Снимай-снимай! – крикнул мальчишка, прибавив несколько весьма убедительных слов.

Кавотти потянул веревку, и ветер швырнул ему в лицо кусок брезента, под которым лежали запечатанные глиняные кувшины – и больше ничего. Ему пришлось одной рукой сражаться с брезентом, а другой удерживать гуанако, который переступал с ноги на ногу и прядал ушами.

Стражник взял одну амфору и, спотыкаясь под порывами ветра, отправился с ней в сторожку.

Вигелиане ничего не говорили и ничего не делали, только смотрели на Кавотти бесцветными глазами. Коричневые пояса указывали на то, что перед ним самые обычные воины. Вне всякого сомнения, если бы командир фланга заподозрил, что у него появится хотя бы призрачная надежда поймать знаменитого Мятежника, он бы явился сюда лично. С другой стороны, в Селебре были и другие ворота, и за ними тоже требовался надзор.

«Очень крупный флоренгианин, двадцать восемь лет, темная кожа, невероятно опасный» – слишком туманное и бестолковое описание преступника. Кавотти могли выдать размеры, но не лицо. Святой Веру был к нему благосклонен – за десять лет сражений он ни разу не получил серьезных ран, и на нем не появилось следов «боевой закалки», как говорят веристы. Если у ледяных демонов возникнут на его счет какие-то сомнения, они потребуют показать им шею.

Юнец вышел наружу со вторым воином, который был старше и немного трезвее. Они взяли из повозки еще две амфоры.

– Ладно, проезжай, – разрешил второй, и оба поспешили назад, прижимая к груди добычу.

– Подожди! – окликнул его верист покрупнее, с сильным акцентом.

Он оставил своего спутника и начал обходить повозку, внимательно разглядывая Кавотти бесцветными глазами. В темноте Кавотти не мог разглядеть полосы на его поясе, но ему показалось, что они черные, коричневые и зеленые – впрочем, это ничего не значило, ведь орда захватчиков в последнее время несла такие потери, что половина их отрядов представляла собой сборище чудом уцелевших воинов. Светлую кожу вериста покрывали шрамы, и она покраснела от солнечных ожогов: выходит, он совсем недавно пересек Границу.

Кавотти прогнал безумное желание вступить с ним в профессиональный разговор: «Позволь полюбопытствовать, свинья, до тебя уже дошло известие о битве при Напоре? Меньше чем шестьдесят дней назад мои люди прикончили там три шестидесятки твоих дружков. А с вашими ранеными мы поступили так же, как вы поступаете с нашими».

Громадный вигелианин молча подошел ближе. Скорее всего он не говорил по-флоренгиански и плохо его понимал; мало кто из веристов – даже из тех, кто провел здесь много времени – хорошо знал язык. Внимательно наблюдая за Кавотти, он подцепил пальцем ручку амфоры и поднял ее на вытянутой руке, что не каждый попытался бы сделать. Кавотти изобразил на лице почтительное восхищение, как на его месте поступил бы любой разумный крестьянин. Он бы отдал пять зубов, чтобы узнать, чем занят второй верист у него за спиной.

Вигелианин улыбнулся и уронил амфору на землю. Кавотти вскрикнул и отскочил, но вино все равно попало ему на одежду. Черные глаза встретились с бледно-голубыми. Теперь вигелианский лорд мог запросто приказать флоренгианину и человеку низшего сословия пасть на колени и слизать вино. Это не только поставит его в весьма уязвимое положение, но и позволит врагу увидеть его шею. Кавотти посчитал, что всему есть предел – лучше умереть стоя.

Однако смертельно опасный приказ так и не прозвучал. Второй верист рассмеялся и что-то проговорил на гортанном вигелианском языке. Верзила пожал плечами, презрительно сплюнул в сторону флоренгианина, и оба ушли в сторожку, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Руки Кавотти дрожали, когда он завязывал веревку на брезенте. Очевидно, два скучающих юнца решили подшутить над местным крестьянином-переростком. Возможно, их наказали за какую-то мелкую провинность, велев обыскивать каждого путника, входящего в город. Стало быть, его маскировка прошла испытание. Будь у вигелиан хоть малейшее подозрение, что освободительная армия продвигается к Селебре, эти двое непременно взглянули бы на его шею.

Наконец-то он дома! Невероятно! Долгие годы войны и сражений Кавотти отчаянно цеплялся за надежду когда-нибудь сюда вернуться, но только недавно поверил, что это действительно произойдет. Разумеется, он мечтал войти в город с победой, промчаться по главной улице на колеснице и помахать рукой собравшимся толпам, приветствующим Кавотти-Мятежника, Кавотти-Освободителя. А пока придется смириться с необходимостью прятаться. Если Стралг не уничтожит Селебру еще до конца войны, возможно, это сделают Борцы за Свободу.

Селебра заслужила свою славу; это действительно был самый прекрасный город – Город-Восторг. За последние десять лет Кавотти довелось повидать всю Флоренгианскую Грань. Дважды на него устраивали охоту в Плодородном Круге, он плавал в теплых волнах Океана и чуть не замерз до смерти в лишенных воздуха приграничных пустошах. Ему встречались затопленные города и города, высохшие до самого основания, когда ушло море или река поменяла русло. Однако большую часть селений разграбила орда Стралга или его собственные люди. Обе стороны оставляли за собой только кости и вонючий пепел.

И вот она, Селебра – цела и невредима: широкие проспекты и величественные фасады, изящные башни и храмы, просторные колоннады, площади и сады… Конечно, и у Селебры были свои слабости. Роскошные дворцы подчас оказывались внутри сараями, а центральная площадь больше напоминала загон для скота неправильной формы. Дворец дожа походил на гигантское отхожее место, потому что селебриане не любили, когда их правители кичилсь богатством. Однако Кавотти помнил, что внутри дворец потрясающе красив.

В таком месте не жалко и умереть, если сегодня все пойдет не так. Кавотти не страдал сентиментальностью. Из него давным-давно выбили все романтические представления, но он почувствовал легкую ностальгию, войдя в город через Луговые ворота и шагая по улице Ювелиров. Последний раз он бежал по ней вместе с друзьями в тот день, когда город пал.

У одного из них был дядя, который жил в доме у городской стены, и оттуда его компания собиралась посмотреть на вигелианских чудовищ. На стену их не пустили. Тогда они забрались на крышу и со своего пропеченного солнцем наблюдательного пункта видели, как дож Пьеро выехал из ворот вместе с семьей. Они были возмущены, когда дож опустился на колени и поцеловал ноги лорда крови, но настоящее потрясение испытали, когда враги, вынудив его пройти через это унижение, отправили дожа домой в полном одиночестве, оставив в заложниках его жену и детей. Кавотти знал Дантио, старшего из сыновей, который был на пару лет его младше и даже почти не задавался, хотя рано или поздно унаследовал бы престол. Детей, вероятно, отправили через Границу в Вигелию, как и многих других заложников. Супруга дожа вернулась в город, но это произошло уже после того, как Кавотти покинул Селебру.

Через два дня отец действительно явился в сопровождении внушительной свиты, когда новобранцы делали гимнастику. Юного Марно вызвали вперед. Вместо того чтобы отпустить, вигелианский командир приказал связать его и пороть до тех пор, пока отец не добежит до ворот города. Советник Кавотти бегал не слишком быстро, и так Марно Кавотти, мечтавший быть великим покровителем искусств, стал кандидатом в веристы, затем кадетом и наконец воином, принесшим клятву верности культу. С тех пор он видел родителей только раз, незадолго после того, как получил свой ошейник, и его отправили в гарнизон в Умсине. Они пришли его навестить, но братья остались дома, испугавшись его, как чудовища. Мать плакала, а отец задавал непростые вопросы о его верности вигелианам.

Кавотти намекнул им о своих планах. Мать принялась кричать, чтобы он ничего такого не делал; отец с гордостью улыбнулся и сказал, что он должен идти выбранной дорогой. За эту поддержку – о которой Стралг узнал от прорицательниц – лорд крови распорядился убить советника, а его семье велел выплатить немыслимый штраф. Марно сомневался, что братья его простили. Если они узнают, что он в городе, то наверняка выдадут его Кулаку.

Движимый исключительно ностальгией, он провел Страдальца вдоль Речной улицы, показав гуанако дворец Кавотти – не самый большой, но и не маленький. Вероятно, он не произвел никакого впечатления на Страдальца, зато напомнил Марно, что судьба не всегда справедлива.

У повстанцев не было постоянных агентов в городе, потому что их было невозможно спрятать от прорицательниц Стралга, но Кавотти на протяжении многих лет поддерживал связь с несколькими старыми друзьями, обмениваясь с ними вполне невинными письмами. Вчера он отправил срочную просьбу о помощи человеку, заслуживающему, как он считал, доверия. Если он не появится в условленном месте, им обоим не миновать расправы.

Несколько мгновений Кавотти ждал, затаив дыхание, а потом в углу со скрипом отворилась грубая деревянная дверь. Вышедший из нее человек был тепло одет, а к лицу прижимал тряпку, но Кавотти узнал Сьеро из Сайизо, чье имя назвал у городских ворот. Он подошел к повозке, и Страдалец фыркнул, узнав старого друга.

– Он вас ждет, милорд. Коричневая дверь возле лестницы за залом гильдии ткачей.

Сьеро вывел Страдальца на улицу, а Кавотти направился к переулку в дальнем конце двора. Пока все шло хорошо. Еще один брод позади.

Кавотти постоял мгновение, наслаждаясь тишиной после целого дня битвы с непогодой. На столе в дальнем углу он разглядел маленькую масляную лампу, рядом с которой замер человек, выбравший это место для встречи. Он подозрительно щурился на знаменитого бородатого преступника в жалкой крестьянской одежде. Мятежник опустился на колени и прижался лбом к плиткам пола.

– О, многоученый наставник, да благословит священная Мэйн мудрость, которой вы делитесь со мной сегодня, да благословит священная Храда ваше мастерство и умения, и пусть священный Демерн поможет мне стать послушным и сознательным учеником, о любимейший из наставников!

Он снова почтительно поклонился, исполнив традиционный утренний ритуал.

– Раньше ты ничего подобного не делал, – сухо пробормотал человек и шагнул вперед.

– Времена меняются. Как видите, я вернулся, чтобы завершить обучение. Вы должны мне еще год.

Кавотти встал, и они обменялись официальными поклонами. Старым знакомым положено обниматься после долгой разлуки, но он не мог себе представить человека, который стал бы обнимать мастера Дицерно.

– Не ожидал, что вы объявитесь тут собственной персоной, милорд. Меня беспокоит состояние вашего рассудка, однако я рад вас видеть. Флоренгия перед вами в долгу.

Последний представитель древнего, но обедневшего дома, Дицерно всю свою жизнь учил сыновей богатых горожан тому, что положено знать аристократам: уважению к богам, законам священного Демерна, обычаям города, его искусству и истории, хорошим манерам и поведению, танцам и музыке, этикету и судебным традициям, сельскому хозяйству, охоте, умению обращаться с деньгами, властвовать, заботиться о лламоидах и множеству других полезных вещей. Он был наставником Кавотти с тех пор, как мальчику исполнилось семь и его забрали из-под опеки матери – до того утра, когда его схватили за плечо на дороге Пантеона.

Дицерно категорически не желал сдаваться в борьбе со старостью. Его волосы стали серебряными, худое лицо сморщилось, но он держался прямо, был безупречно одет, говорил тихо и вежливо. Невозможно было представить, что он когда-нибудь женится и станет отцом. Еще более невероятной казалась мысль, что его репутацию запятнает даже самый мелкий скандал. Вероятно, за всю жизнь он не произнес ни одного необдуманного слова и не сделал ни одного неловкого жеста.

В настоящих – весьма необычных – обстоятельствах он позволил себе не скрывать беспокойства и едва заметно нахмурился.

– Разумеется, вам известно, что у врага здесь имеется гарнизон, милорд?

– Я видел двоих у ворот. Сколько их в городе и кто ими командует?

– Обычно их не больше дюжины, кроме тех дней, когда мимо Селебры проходит караван из Вигелии. Сейчас гарнизоном командует командир фланга Джорвак, возомнивший себя правителем города. – Старик поморщился. – Он из породы молодых людей, из-за которых все ругают юность. Они еще хуже прежних верзил, милорд – плохо обученный и дурно воспитанный грубиян!

Кавотти сбросил мокрый плащ.

– В Вигелии возникли серьезные неприятности с набором новобранцев. Есть какие-нибудь новости о советнице?

Дож назначил Берлис Спирно-Кавотти на должность ее убитого мужа. Другие города удивлялись традиции Селебры допускать в Совет женщин.

– С вашей благородной матушкой все хорошо, милорд, хотя возраст наверняка дает о себе знать. Насколько мне известно, в настоящий момент она в городе.

Дицерно ушел в свой угол и вернулся с корзинкой, из которой достал полотенце. Кавотти, успевший к этому времени раздеться – на нем остались только шрамы, медный ошейник да два шнурка с кусочками меди и серебра – с благодарностью его принял и вытер лицо.

– Вы не отнесете ей записку?

– Хм… разумеется, милорд.

Тактичное молчание сказало больше, чем слова.

– Неужто Селебра пала так низко, что матери предают родных сыновей?

– Методы, которыми пользуется Кулак, невероятно жестоки. – Это значило: не забывай, что ее заставили смотреть, как умирает твой отец. – Если слухи о вашем визите дойдут до него, она и вся ваша семья окажутся в страшной опасности. Прорицательниц не обманешь.

Источник:

thelib.ru

Дункан Д. Мать лжи в городе Красноярск

В нашем каталоге вы имеете возможность найти Дункан Д. Мать лжи по доступной стоимости, сравнить цены, а также найти иные книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка производится в любой город России, например: Красноярск, Ярославль, Чебоксары.