Книжный каталог

Потому что искусство поэзии требует слов...

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Автор сборника, на протяжении более четверти века изучавший историю становления отечественной литературы, - от творчества М.Ломоносова до творчества поэтов XX века, - дает глубокий анализ произведений знаковых писателей, выявляет на конкретном материале связь времен, созвучие поэтов разных поколений, "принятие мира" прозаиками разных веков... Как писал Иосиф Бродский - "Все это было, было. Все это нас палило. Все это лило, било, вздергивало и мотало, и отнимало силы, и волокло в могилу...".

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Э. Л. Безносов Потому что искусство поэзии требует слов... Э. Л. Безносов Потому что искусство поэзии требует слов... 223 р. ozon.ru В магазин >>
Никола Буало Поэтическое искусство. Об искусстве и поэзии Никола Буало Поэтическое искусство. Об искусстве и поэзии 283 р. ozon.ru В магазин >>
Петр Вяземский О злоупотреблении слов Петр Вяземский О злоупотреблении слов 0 р. litres.ru В магазин >>
Виссарион Григорьевич Белинский Речь об истинном значении поэзии, написанная… А. Метлинским Виссарион Григорьевич Белинский Речь об истинном значении поэзии, написанная… А. Метлинским 0 р. litres.ru В магазин >>
Творческий коллектив программы «Собрание слов» Большое интервью Веры Полозковой Творческий коллектив программы «Собрание слов» Большое интервью Веры Полозковой 49 р. litres.ru В магазин >>
Майка классическая Printio Майка классическая Printio "игра слов" 700 р. printio.ru В магазин >>
Футболка Wearcraft Premium Slim Fit Printio Футболка Wearcraft Premium Slim Fit Printio "игра слов" 989 р. printio.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Иосиф Бродский - Конец прекрасной эпохи: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Иосиф Бродский — Конец прекрасной эпохи: Стих

Потому что искусство поэзии требует слов,

я — один из глухих, облысевших, угрюмых послов

второсортной державы, связавшейся с этой, —

не желая насиловать собственный мозг,

сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск

за вечерней газетой.

Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал

в этих грустных краях, чей эпиграф — победа зеркал,

при содействии луж порождает эффект изобилья.

Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.

Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя, —

это чувство забыл я.

В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,

стены тюрем, пальто; туалеты невест — белизны

новогодней, напитки, секундные стрелки.

Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;

пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей —

Этот край недвижим. Представляя объем валовой

чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,

вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.

Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.

Даже стулья плетеные держатся здесь

на болтах и на гайках.

Только рыбы в морях знают цену свободе; но их

немота вынуждает нас как бы к созданью своих

этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.

Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,

свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.

Кочет внемлет курантам.

Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,

к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,

видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.

И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,

но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут —

тут конец перспективы.

То ли карту Европы украли агенты властей,

то ль пятерка шестых остающихся в мире частей

чересчур далека. То ли некая добрая фея

надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.

Сам себе наливаю кагор — не кричать же слугу —

да чешу котофея…

То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,

то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.

Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,

паровоз с кораблем — все равно не сгоришь от стыда:

как и челн на воде, не оставит на рельсах следа

Что же пишут в газетах в разделе «Из зала суда»?

Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,

обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,

как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;

но не спит. Ибо брезговать кумполом сны

Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те

времена, неспособные в общей своей слепоте

отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.

Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.

Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,

чтоб спросить с тебя, Рюрик.

Зоркость этих времен — это зоркость к вещам тупика.

Не по древу умом растекаться пристало пока,

но плевком по стене. И не князя будить — динозавра.

Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.

Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора

да зеленого лавра.

Читать похожие стихи: Популярные тематики стихов Отзывы к стихотворению

Великолепие описания картины той эпохи со смешанной иронией об ушедшем. Гениально же!

Все должно быть рассчитано на зиму, тут конец перспективам для всех, кто Родину не любит! Высший патриотизм-понимать свою страну и это есть у Бродского.

У Сплин есть песня на слова Бродского)

Много буквы Р, когда читаю — язык заплетается уже на середине.

Впрочем, с картавостью Бродского, для него это проблемой не было.

Очень душевное стихотворение. Много моментов с ним связано.

Лучшие поэты ТОП-20 стихов

Огромная база, сборники стихов известных русских и зарубежных поэтов классиков в Антологии РуСтих | Все стихи | Карта сайта | Контакты

© Все анализы стихотворений, публикации в литературном блоге, короткие биографии, обзоры творчества на страницах поэтов, сборники защищены авторским правом. При копировании авторских материалов ссылка на источник обязательна! Копировать материалы на аналогичные интернет-библиотеки стихотворений - запрещено. Все опубликованные стихи являются общественным достоянием согласно ГК РФ (статьи 1281 и 1282).

Источник:

rustih.ru

Иосиф Бродский «Конец прекрасной эпохи»

Иосиф Бродский «Конец прекрасной эпохи»

Потому что искусство поэзии требует слов,

я - один из глухих, облысевших, угрюмых послов

второсортной державы, связавшейся с этой, -

не желая насиловать собственный мозг,

сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск

за вечерней газетой.

Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал

в этих грустных краях, чей эпиграф - победа зеркал,

при содействии луж порождает эффект изобилья.

Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.

Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя, -

это чувство забыл я.

В этих грустных краях всё рассчитано на зиму: сны,

стены тюрем, пальто; туалеты невест - белизны

новогодней, напитки, секундные стрелки.

Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;

пуританские нравы. Бельё. И в руках скрипачей -

Этот край недвижим. Представляя объём валовой

чугуна и свинца, обалделой тряхнёшь головой,

вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.

Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.

Даже стулья плетёные держатся здесь

на болтах и на гайках.

Только рыбы в морях знают цену свободе; но их

немота вынуждает нас как бы к созданью своих

этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.

Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,

свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.

Кочет внемлет курантам.

Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,

к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,

видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.

И не то чтобы здесь Лобачевского твёрдо блюдут,

но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут -

тут конец перспективы.

То ли карту Европы украли агенты властей,

то ль пятёрка шестых остающихся в мире частей

чересчур далека. То ли некая добрая фея

надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.

Сам себе наливаю кагор - не кричать же слугу -

да чешу котофея.

То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,

то ли дёрнуть отсюдова по морю новым Христом.

Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,

паровоз с кораблём - всё равно не сгоришь от стыда:

как и чёлн на воде, не оставит на рельсах следа

Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?

Приговор приведён в исполненье. Взглянувши сюда,

обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,

как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;

но не спит. Ибо брезговать кумполом сны

Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те

времена, неспособные в общей своей слепоте

отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.

Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.

Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,

чтоб спросить с тебя, Рюрик.

Зоркость этих времён - это зоркость к вещам тупика.

Не по древу умом растекаться пристало пока,

но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.

Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.

Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора

Источник:

www.askbooka.ru

Конец прекрасной эпохи

Потому что искусство поэзии требует слов...

Заморозки на почве и облысенье леса, небо серое цвета кровельного железа. Выходя во двор нечётного октября, ежась, число округляешь до "ох ты бля".

  • » Зимним вечером в Ялте

    Сухое левантинское лицо, упрятанное оспинками в бачки, когда он ищет сигарету в пачке, на безымянном тусклое кольцо.

  • » К стихам

    "Скучен вам, стихи мои, ящик. " Кантемир Не хотите спать в столе. Прытко возражаете: "Быв здраву.

  • » Конец прекрасной эпохи
  • » Коньяк в графине - цвета янтаря.

    Коньяк в графине - цвета янтаря, что, в общем, для Литвы симптоматично. Коньяк вас превращает в бунтаря. Что не практично. Да, но романтично.

  • » Лесная идиллия

    I Она: Ах, любезный пастушок, у меня от жизни шок. Он: Ах, любезная пастушка.

  • » Любовь

    Я дважды пробуждался этой ночью и брел к окну, и фонари в окне, обрывок фразы, сказанной во сне, сводя на нет, подобно многоточью.

  • Источник:

    rupoem.ru

    Журнальный зал: Континент, 2012 №151 - Иосиф БРОДСКИЙ

    Журнальный зал

    толстый журнал как эстетический феномен

    • Новые поступления
    • Журналы
      • ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛ
      • Арион
      • Вестник Европы
      • Волга
      • Дружба Народов
      • Звезда
      • Знамя
      • Иностранная литература
      • Нева
      • Новая Юность
      • Новый Журнал
      • Новый Мир
      • Октябрь
      • Урал
      • НОН-ФИКШН
      • Вопросы литературы
      • НЛО
      • Неприкосновенный запас
      • НОВОЕ В ЖЗ
      • Homo Legens
      • Prosodia
      • ©оюз Писателей
      • День и ночь
      • Дети Ра
      • Зеркало
      • Иерусалимский журнал
      • Интерпоэзия
      • Крещатик
      • Новый Берег
      • АРХИВ
      • ВОЛГА-ХХI век
      • Зарубежные записки
      • Континент
      • Критическая Масса
      • Логос
      • Новая Русская Книга
      • Новый ЛИК
      • Отечественные записки
      • Сибирские огни
      • Слово\Word
      • Старое литературное обозрение
      • Студия
      • Уральская новь
    • Проекты
      • Вечера в Клубе ЖЗ
      • Египетские ночи
      • Премия «Поэт»
      • Премия Алданова
      • Премия журнала «Интерпоэзия»
      • Поэтическая премия "Anthologia"
      • Страница Литературной премии И.П.Белкина
      • Страница Литературной премии им. Ю.Казакова
      • Академия русской современной словесности
      • Страница Карабчиевского
      • Страница Татьяны Тихоновой
    • Авторы
    • Выбор читателя
    • О проекте
    • Архив
    • Контакты
    Стихотворения

    Вижу колонны замерших внуков,

    гроб на лафете, лошади круп.

    Ветер сюда не доносит мне звуков

    русских военных плачущих труб.

    Вижу в регалиях убранный труп:

    в смерть уезжает пламенный Жуков.

    Воин, пред коим многие пали

    стены, хоть меч был вражьих тупей.

    Блеском маневра о Ганнибале

    напоминавший средь волжских степей.

    Кончивший дни свои глухо в опале,

    как Велизарий или Помпей.

    Сколько он пролил крови солдатской

    в землю чужую! Что ж, горевал?

    Вспомнил ли их, умирающий в штатской

    белой кровати? Полный провал.

    Что он ответит, встретившись в адской

    области с ними? «Я воевал».

    К правому делу Жуков десницы

    больше уже не приложит в бою.

    Спи! У истории русской страницы

    хватит для тех, кто в пехотном строю

    смело входили в чужие столицы,

    но возвращались в страхе в свою.

    Маршал! Поглотит алчная Лета

    эти слова и твои прахоря.

    Все же прими их — жалкая лепта

    Родину спасшему, вслух говоря.

    Бей, барабан, и военная флейта,

    громко свисти на манер снегиря.

    Потому что искусство поэзии требует слов,

    я, один из глухих, облысевших, угрюмых послов

    не желая насиловать собственный мозг,

    сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск

    Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал

    в этих грустных краях, чей эпиграф «победа зеркал»

          при содействии луж порождает эффект изобилья.

    Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.

    Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя —

    В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,

    стены тюрем, пальто, туалеты — невест белизны

    воробьиные кофты и грязь по числу щелочей,

    пуританские нравы, белье; и в руках скрипачей

    Этот край недвижим. Представляя объем валовой

    чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,

          вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.

    Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь;

    даже стулья плетеные держатся здесь

    Только рыбы в морях знают цену свободе, но их

    немота вынуждает нас как бы к созданью своих

          этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.

    Время создано смертью; нуждаясь в телах и вещах,

    свойства тех и других оно ищет в сырых овощах,

    Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,

    к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,

          видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.

    И не то, чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,

    но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут —

    То ли карту Европы украли агенты властей,

    то ль пятерка шестых остающихся в мире частей

    надо мной ворожит, — но отсюда бежать не могу.

    Сам себе наливаю кагор — не кричать же слугу, —

    То ли пулю в висок, точно в место ошибки — перстом.

    То ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.

          Да и как не смешать, с пьяных глаз, обалдев от мороза,

    паровоз с кораблем? Все равно не сгоришь от стыда:

    как и челн на воде, не оставит на рельсах следа

    Что же пишут в газете в разделе «из зала суда»?

    Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,

          обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,

    как лежит человек, вниз лицом, у кирпичной стены,

    но не спит, ибо брезговать кумполом сны

    Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те

    времена, неспособные в общей своей слепоте

          отличить выпадавших из люлек от выпавших люлек.

    Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.

    Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,

    Зоркость этих времен — это зоркость к вещам тупика.

    Не по древу умом растекаться пристало пока,

          но плевкам на стене, и не князя будить: динозавра.

    Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.

    Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора

    Источник:

    magazines.russ.ru

    Сплин - Потому что искусство поэзии требует слов Бродский - музыка для поэзии

    Сплин - Потому что искусство поэзии требует слов Бродский

    Дата добавления: 2017-12-14

    Текст просмотрен: 525

    Текст песни:

    Потому что искусство поэзии требует слов,

    я -- один из глухих, облысевших, угрюмых послов

    второсортной державы, связавшейся с этой, --

    не желая насиловать собственный мозг,

    сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск

    за вечерней газетой.

    в этих грустных краях, чей эпиграф -- победа зеркал,

    при содействии луж порождает эффект изобилья.

    Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.

    Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя, --

    это чувство забыл я.

    стены тюрем, пальто туалеты невест -- белизны

    новогодней, напитки, секундные стрелки.

    Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей

    пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей --

    чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,

    вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.

    Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.

    Даже стулья плетеные держатся здесь

    на болтах и на гайках.

    немота вынуждает нас как бы к созданью своих

    этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.

    Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,

    свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.

    Кочет внемлет курантам.

    к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,

    видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.

    И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,

    но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут --

    тут конец перспективы.

    то ль пятерка шестых остающихся в мире частей

    чересчур далека. То ли некая добрая фея

    надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.

    Сам себе наливаю кагор -- не кричать же слугу --

    да чешу котофея.

    то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.

    Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,

    паровоз с кораблем -- все равно не сгоришь от стыда

    как и челн на воде, не оставит на рельсах следа

    Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,

    обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,

    как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены

    но не спит. Ибо брезговать кумполом сны

    времена, неспособные в общей своей слепоте

    отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.

    Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.

    Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,

    чтоб спросить с тебя, Рюрик.

    Не по древу умом растекаться пристало пока,

    но плевком по стене. И не князя будить -- динозавра.

    Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.

    Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора

    да зеленого лавра.

    Клип Александр Васильев - Конец Прекрасной Эпохи

    Источник:

    resmuzik.ru

    Потому что искусство поэзии требует слов... в городе Тула

    В представленном интернет каталоге вы можете найти Потому что искусство поэзии требует слов... по доступной стоимости, сравнить цены, а также найти прочие книги в категории Наука и образование. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Транспортировка производится в любой город России, например: Тула, Омск, Пермь.