Книжный каталог

Штайнер Р. Сущность цвета и тайна радуги

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Штайнер Р. Сущность цвета и тайна радуги Штайнер Р. Сущность цвета и тайна радуги 147 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Сущность цвета и тайна радуги Сущность цвета и тайна радуги 200 р. labirint.ru В магазин >>
Штайнер Р. Сущность музыкального Штайнер Р. Сущность музыкального 300 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Рудольф Штайнер Сущность цвета и тайна радуги Рудольф Штайнер Сущность цвета и тайна радуги 147 р. ozon.ru В магазин >>
Штайнер Р. Сущность музыкального Штайнер Р. Сущность музыкального 378 р. bookvoed.ru В магазин >>
Виталий Краснов Тайна радуги ночной Виталий Краснов Тайна радуги ночной 579 р. ozon.ru В магазин >>
Штайнер Р. Здоровье и болезнь Штайнер Р. Здоровье и болезнь 429 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Издательство «ЛОНГИН», «Праздник Пасхи и всеобщая история мистерий»

Штайнер Р. Сущность цвета и тайна радуги

■ «Между смертью и новым рождением»

■ «Смысл преждевременной смерти. Случайность, необходимость и предвидение»

■ «Низвержение духов Тьмы»

■ «Трехчленность социального организма, демоны Запада и Востока и новое восприятие Христа»

■ «Формирование самосознания, психики и организма человека»

■ «Влияние духовных сил на ход истории. Значение ритуала в развитии человечества»

■ «Человек как единое звучание творящих Мировых Слов»

■ «Средневековые центры Мистерий»

■ «Оккультные движения XIX и XX столетий»

■ «Материалы Эзотерической школы. Культовое отделение»

■ «Язык и его развитие с точки зрения духовной науки»

■ «Принципы вальдорфской педагогики»

■ «Духовно-научные основы педагогики»

■ «Совершенствование искуства врачевания

■ «Здоровье и болезни»

всеобщая история мистерий»

Четыре лекции, прочитанные в Дорнахе

с 19 по 22 апреля 1924 года

Перевод С. Шнитцера

Цель настоящего курса лекций – показать, почему празднование Пасхи является неотъемлемой частью всеобщей истории мистерий. В связи с этим Рудольф Штайнер рассказывает о двух типах древних мистерий и связанных с ними посвятительных переживаний: рождения человека из сил духовного космоса и воскресения человека в духе после прохождения врат смерти. Рассматривая духовно-космический аспект развития человека, автор анализирует ступени инициации в древний мистериях и объясняет время празднования Пасхи.

ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ. Дорнах, 19 апреля 1924 г.

Связь христианского праздника Пасхи с языческими мистериальными культами. Церемониал и структура осеннего культа Адониса: смерть, могильный покой, воскресение. Культ как отображение сокровенного посвятительного процесса мистерий и реального переживания космических духовных процессов. Осознание тайн смерти. Мистерия Голгофы. Благодаря Христу переживаемое душой в процессе древней инициации охватывает всю природу человека без остатка. Былое пространственное восхождение к Солнечному существу после мистерии Голгофы сделалось созерцанием процесса исторического земного развития во времени. Новый праздник воскресения в весеннее время года. Поворот человеческой природы к материалистическому. Мотив воскресения и антропософия.

ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ. Дорнах, 20 апреля 1924 г.

Великие празднества: сознание взаимосвязей человека и космоса. Древние времена: отношение к лунным силам Отца. Древнейшие времена: отношение к солнечным силам Сына. Земное рождение как «лунное рождение»; царство необходимости. «Второе» или «солнечное рождение»; возможность свободного построения собственного существа. Утрата мистериальных познаний. Пять ступеней инициации — вплоть до ступени «Воскресшего». Переживание ступени «Воскресшего» как внутреннее содержание праздника Пасхи. Вхождение солнечной силы в земную сферу — возможность сохранности инициации. Мистерия Голгофы.

ТРЕТЬЯ ЛЕКЦИЯ. Дорнах, 21 апреля 1924 г.

Астрономический аспект праздника Пасхи в связи с тайнами Луны. Воздействие Луны. Построение эфирного тела до земного рождения при помощи лунных существ на основании происходящего на других планетах. Образное сопереживание этого процесса и взаимодействие Луны и Солнца при посвящении; массовое пасхальное переживание. Выхолащивание этого переживания и сведение его содержания к исчислению астрономического момента строго определенного относительного расположения Земли, Луны и Солнца. Путаница в результате совмещения осенних и весенних мистерий. Осенние мистерии: торжество восхождения к духу на основе переживания смерти; связь осенних мистерий с солнечными тайнами. Весенние мистерии: переживание нисхождения духовно-душевного существа человека из доземного бытия к земному существованию.

ЧЕТВЕРТАЯ ЛЕКЦИЯ. Дорнах, 22 апреля 1924 г.

Сущность мистерий, развитие свободы и антропософия. Поджог Эфесского храма и пожар Гётеанума. Эфесская мистериальная мудрость. JehOvA. Доземной космический человек в звучании и свете. Переход храмовой мудрости после поджога Эфесского храма в мировой эфир в форме космических письмен; возрождение эфесской мудрости в лице Аристотеля, а также Александра Великого, ее преобразование в человеческие понятийные письмена; категории Аристотеля. Антропософия и воскрешение мировой мудрости, погребенной в переходное время. Трансформация Импульса Гётеанума в результате пожара. Антропософское Пасхальное настроение.

Названия дней недели и эволюция человека

Powered by SmallNuke © 2005-2006 SmallNuke Group.

Источник:

www.longin.ru

Рудольф Штайнер Сущность Цвета И Тайна Радуги

Штайнер Р. Сущность цвета и тайна радуги

Перевод С. Шнитцера. Цель настоящего курса лекций – показать, почему празднование Пасхи является неотъемлемой частью всеобщей истории мистерий. В связи с этим Рудольф Штайнер рассказывает о двух типах древних мистерий и связанных с ними посвятительных переживаний: рождения человека из сил духовного космоса и воскресения человека в духе после прохождения врат смерти. Рассматривая духовно-космический аспект развития человека, автор анализирует ступени инициации в древний мистериях и объясняет время празднования Пасхи.

РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР. Сущность Цвета и Тайна Радуги. СУЩНОСТЬ ЦВЕТА. Три лекции, прочитанные в Дорнахе 6, 7 и г. ИЕРАРХИИ И. Рудольф Штайнер - Эгоизм в философии обложка книги Эгоизм в. Рудольф Штайнер - Сущность цвета и тайна радуги обложка книги Сущность.

Рудольф Штайнер в " Сущности цвета " пытается свести действие желтого и. абсолютное ничто, фиолетовый представляет собой сокрытую тайну …&quot. Если все цвета радуги смешать воедино, получится белый цвет (цепь.

ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ. Дорнах, 19 апреля 1924 г. Связь христианского праздника Пасхи с языческими мистериальными культами. Церемониал и структура осеннего культа Адониса: смерть, могильный покой, воскресение. Культ как отображение сокровенного посвятительного процесса мистерий и реального переживания космических духовных процессов. Осознание тайн смерти.

Рудольф ШТАЙНЕР (1861—1925) имел оккультный опыт сверхчувственного восприятия с семилетнего возраста. Сущность цвета и тайна радуги. Рудольф Штейнер — Теософия. Введение в сверхчувственное познание мира и назначение. Рудольф Штайнер — Сущность цвета и тайна радуги. Рудольф Штайнер. Оккультные знаки и символы. Лекции Тогда станет очевидным, что его сущность не состоит из проявления как тонкого. Объекты проявлялись как фонари в тумане, окруженные цветами радуги. Этим мы касаемся края Тайны Мира. Вы смотрите на вещи определенным образом.

Мистерия Голгофы. Благодаря Христу переживаемое душой в процессе древней инициации охватывает всю природу человека без остатка. Былое пространственное восхождение к Солнечному существу после мистерии Голгофы сделалось созерцанием процесса исторического земного развития во времени. Новый праздник воскресения в весеннее время года.

Поворот человеческой природы к материалистическому. Мотив воскресения и антропософия. ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ. Дорнах, 20 апреля 1924 г. Великие празднества: сознание взаимосвязей человека и космоса. Древние времена: отношение к лунным силам Отца.

Древнейшие времена: отношение к солнечным силам Сына. Земное рождение как «лунное рождение»; царство необходимости. «Второе» или «солнечное рождение»; возможность свободного построения собственного существа. Утрата мистериальных познаний. Пять ступеней инициации — вплоть до ступени «Воскресшего». Переживание ступени «Воскресшего» как внутреннее содержание праздника Пасхи.

Вхождение солнечной силы в земную сферу — возможность сохранности инициации. Мистерия Голгофы. ТРЕТЬЯ ЛЕКЦИЯ. Дорнах, 21 апреля 1924 г. Астрономический аспект праздника Пасхи в связи с тайнами Луны. Воздействие Луны. Построение эфирного тела до земного рождения при помощи лунных существ на основании происходящего на других планетах.

Образное сопереживание этого процесса и взаимодействие Луны и Солнца при посвящении; массовое пасхальное переживание. Выхолащивание этого переживания и сведение его содержания к исчислению астрономического момента строго определенного относительного расположения Земли, Луны и Солнца. Путаница в результате совмещения осенних и весенних мистерий. Осенние мистерии: торжество восхождения к духу на основе переживания смерти; связь осенних мистерий с солнечными тайнами. Весенние мистерии: переживание нисхождения духовно-душевного существа человека из доземного бытия к земному существованию.

ЧЕТВЕРТАЯ ЛЕКЦИЯ. Дорнах, 22 апреля 1924 г. Сущность мистерий, развитие свободы и антропософия. Поджог Эфесского храма и пожар Гётеанума. Эфесская мистериальная мудрость. J eh O v A. Доземной космический человек в звучании и свете.

Переход храмовой мудрости после поджога Эфесского храма в мировой эфир в форме космических письмен; возрождение эфесской мудрости в лице Аристотеля, а также Александра Великого, ее преобразование в человеческие понятийные письмена; категории Аристотеля. Антропософия и воскрешение мировой мудрости, погребенной в переходное время. Трансформация Импульса Гётеанума в результате пожара. Антропософское Пасхальное настроение. Названия дней недели и эволюция человека.

Leave a Reply.

Write something about yourself. No need to be fancy, just an overview.

Источник:

remontstiralnih710.weebly.com

Штайнер Р, Сущность цвета и тайна радуги, книга из серии: Изобразительное искусство, Саморазвитие и Психология, Эзотерика и Целительство

Штайнер Р., «Сущность цвета и тайна радуги», книга из серии: Изобразительное искусство

Штайнер Р., «Сущность цвета и тайна радуги», книга из серии: Изобразительное искусство

В отличие от современной науки, досконально изучившей внешние, физические, проявления феномена цвета Р. Штайнер объясняет, как прийти к его объективному познанию, ибо в восприятии цвета отражается духовно-душевное. . . . 🔎…читать полное описание книги: Сущность цвета и тайна радуги

Авторы: Штайнер Р.

Бесплатно читать / скачать книги можно ЗДЕСЬ

Описание товарных характеристик:

год издания: 2016 — (книга может быть отгружена c более позним годом выпуска)

язык издания: рус.

кол-во томов: 1 шт.

объем книги: 160 страниц

качество переплета: мягкий

размер книги: 120×165 мм

формат издания: 70×100/32 (120×165 мм)

кол-во в упаковке (для оптовых покупателей): 30 шт.

возрастные ограничения: 18+ (согласно совокупности норм регулирующих доступ к информации от 1 сентября 2012 года)

/ Искусство. Религия / Изобразительное искусство / Общие вопросы, история изобразительного искусства / Путеводитель по цвету

Отзывов пока нет.

Уэйт Алекс, «Таро Райдера-Уэйта. 78 карт. Простое руководство для гадания, предсказания судьбы», книга из серии: Карты. Таро Бахревский Владислав Анатольевич «Соловей», книга из серии: Христианские рассказы, сказки, повести Марков Николай, «Таро Голливуда (книга + 100 карт)», книга из серии: Карты. Таро Дальке Рудигер «Чудо воображения. Медитативные практики для детей и взрослых», книга из серии: Нетрадиционные и народные практики лечения Психология и здоровье Эзотерика и религия Поздравляем!

Ваше желание будет исполнено, но не сразу. Вам надо немножко подождать

Источник:

key999.ru

Штайнер Р. Сущность цвета и тайна радуги

Запись на стене

Аннотация к книге:

В отличие от современной науки, досконально изучившей внешние, физические, проявления феномена цвета Р. Штайнер объясняет, как прийти к его объективному познанию, ибо в восприятии цвета отражается духовно-душевное. Наряду с цветами-образами, являющимися отражением царств природы - мертвого, живого, душевного и духовного, - автор рассматривает и цвета-свечения, посредством которых сущностное являет себя в сиянии. Он раскрывает загадку, почему материя является нам в цвете и как цвет фиксирует себя на объекте. На этой основе Р. Штайнер делает экскурс в историю изобразительного искусства и дает некоторые рекомендации по технике живописи. В состав книги помимо трех лекций о сущности цвета (прочитаны в Мюнхене с 6 по 8 мая 1921 года) и отдельной лекции о духовной тайне радуги (прочитана в Дорнахе 4 января 1924 года) включена медитация Георга Кюлевинда "Свет Земли". Штайнер Рудольф

Источник:

vk.com

Сущность цвета

Сущность цвета

Сущность Цвета и Тайна Радуги

Три лекции, прочитанные в Дорнахе 6, 7 и 8 мая 1921 г.

ИЕРАРХИИ И ТАЙНА РАДУГИ

Дорнах, 4 января 1924 г.

Переводчик сердечно благодарит Дмитрия Новикова,

6 мая 1921 г., Дорнах

Переживание цвета Четыре цвета-образа

Предмет, о котором мы поговорим в эти три дня, изучается физиками – об этой стороне цвета в этот раз мы говорить не будем 1 , – он, однако, занимает, или, по крайней мере, должен был бы занимать, также и психологов, душеведов и, прежде всего, художников, живописцев. Но, оглядевшись в воззрениях, сформировавшихся о мире цвета вплоть до настоящего времени, мы должны будем констатировать, что хотя и соглашаются, что психологу есть что сказать о субъективном переживании цвета, но это, мол, не может иметь никакого истинного значения для понимания объективной стороны мира цвета, познавать-де который дозволено только физику. А уж за искусством и вовсе не признают права утверждать что-либо объективное о сущности цвета и всего к нему относящегося. Люди теперь далеки, очень далеки от того, что имел в виду Гёте часто цитируемым изречением: "Тот, кому природа начинает раскрывать свою явленную тайну, ощущает необоримую тоску по достойнейшему ее повествователю – по искусству» 2 .

Человек, по-настоящему живущий в искусстве как Гёте, не будет сомневаться ни минуты: то, что имеет сказать художник о мире цвета, должно быть целиком и полностью связано с существом цвета. В повседневной жизни человек знаком с цветом, прежде всего, по поверхности предметов, представляющихся нам цветными, по цветовым впечатлениям, которые мы получаем в природе. Кроме того, научились получать цвет, в известном смысле, я бы сказал, в его несвязанном, свободном виде – посредством известного опыта с призмой, а также создают или стараются создать себе воззрения в мир цвета и разными другими путями. При этом, по существу, всегда придерживаются того, что судить о цветах прежде всего приходится по субъективному впечатлению. Вы знаете, что долгое время в физике существовала привычка, и можно сказать, дурная привычка, говорить: «То, что мы воспринимаем как цветовой мир, существует, собственно, для наших органов чувств, тогда как вовне, в мире, объективный цвет представляет собой не что иное, как определенное волновое движение тончайшей материи, называемой эфиром».

Правда, кто хочет себе что-то представить под этими дефинициями, под объяснениями, дающимися в таком духе, тому с подобными понятиями никак не удается взять в толк, что нечто, знакомое ему как цветовое впечатление, как ощущение цвета, как переживание, должно иметь что-либо общее с каким-то подвижным эфиром. Однако, как раз-таки говоря о цвете, о качестве цвета, всегда держат в виду субъективное впечатление, стремясь при этом к чему-то объективному. Тогда, однако, совсем отходят от цвета. Поскольку во всех колебаниях эфира, которые тут придумываются (они действительно придуманы), разумеется, не содержится ничего от того, чем является наш цветовой мир. И именно, если хотят войти в объективное существо цветов, необходимо держаться самого мира цвета. Нужно стараться не выходить за пределы цветового мира. Тогда можно надеяться проникнуть в то, чем сущность цвета в действительности является.

Попробуем углубиться в то, что способен дать нам весь большой, многообразный мир посредством цвета. И если мы хотим пробиться к сущности цвета, то всё рассмотрение нам в определенной мере нужно поднять в жизнь ощущений, поскольку от цвета мы получаем какие-то ощущения. Мы попытаемся спросить нашу жизнь ощущений о том, что окрашено в цвет в окружающем нас мире. И для начала нам лучше всего продвигаться вперед, в определенном смысле, мысленно экспериментируя, – чтобы иметь не одни лишь, в общем-то, трудно анализируемые процессы, являющие нам себя не так четко, не так явно, чтобы можно было сразу прийти к сущностному.

Представьте, что я наношу на поверхность зелень, покрываю ее зеленым цветом. Прошу учесть, что желаемого получить здесь невозможно, ведь обычно зеленым по черному не рисуют 3 . Я хочу изобразить это лишь схематично. (Рисует. ) 4

Если просто дать цвету воздействовать на наши ощущения, то от зеленого как такового мы сможем пережить нечто, чему далее вовсе нет надобности давать дефиниций. Тут ни у кого не возникнет сомнений: переживаемое от зеленого цвета переживается и при взгляде на растительный покров Земли. Переживаемое в чистом зеленом переживается в растительном покрове Земли потому, что этот покров именно зеленый. Оставим в стороне все остальные свойства растительного покрова, обратимся только к его зеленой окраске. И поставим теперь перед душевным взглядом зеленый цвет.

В эту зелень я могу вписать то или другое разными цветами. Давайте проведем перед собой три цвета.

Представьте: в первую зеленую поверхность я врисовываю нечто красное, во втором случае я вписываю в зелень что-то, примерно цвета персикового цветка (у меня его нет, но представим себе его), в третьем вписываю что-нибудь синее.

Бы должны будете согласиться, что чисто по ощущению в этих трех случаях происходит нечто совсем различное и что появляется определенное содержание ощущения, изображаю ли я в зеленом какую-либо красную форму, что-то красное, или форму цвета цветка персика, или же форму синего цвета. Дело будет заключаться в том, чтобы как-то выразить содержание ощущения, появляющееся перед душевным взглядом.

Если хочешь выразить что-то подобное, то надо попытаться это как-либо описать, поскольку абстрактными дефинициями достичь можно, разумеется, исключительно малого. Теперь, чтобы найти какое-то описание, попытаемся просто вжиться фантазией в нарисованное. В первом случае я хочу усилить ощущение зеленого растительного покрова, и я вписываю в зелень красные фигуры людей. Делаю я их краснолицыми и с красной кожей или одеваю их в красное – это совершенно всё равно. Здесь (в первую зеленую поверхность) я врисовываю красные человеческие фигуры, здесь, во вторую, врисовываю людей цвета персикового цветка – цвет, который приблизительно соответствовал бы человеческому инкарнату, а здесь, в третью зелень, врисовываю синие фигуры. Я это делаю здесь не с целью воспроизвести нечто с натуры, а только для того, чтобы иметь возможность провести перед глазами комплекс ощущений того, что тут по существу происходит.

Представьте-ка себе, вы видите такое зрелище: по зеленой лужайке идут красные люди, или люди цвета персикового цветка, или через зеленый луг проходят совершенно синие люди: во всех трех случаях это целиком и полностью разные комплексы ощущений! Видя первую картину, вы скажете: красные фигуры людей, которые я вижу посреди зелени, на зеленом лугу, оживляют собой весь луг. Луг стал ещё зеленее от того, что по нему идут красные люди. Зелень становится ещё насыщеннее, ещё живее, когда по ней идут красные фигуры. К тому же я приду в недоумение, глядя на них, этих красных людей. Это, собственно, нелепица, скажу я, этого вовсе не может быть! По существу, эти красные фигуры нужно было бы сделать подобными молнии, – они должны были бы двигаться. Ибо бездвижные красные люди на зеленом действуют возбуждающе в своем покое, так как они движутся уже своим красным цветом, вызывают на лугу нечто, что, собственно, невозможно удержать в покое. Итак, мне надо входить в совершенно определенные комплексы ощущений, если я хочу вообще осуществить подобные представления.

А вот здесь всё получается вполне успешно. Люди, окрашенные в цвет персикового цветка, могут стоять тут без движения; если они простоят часами, это уже не смущает меня. В моем ощущении я замечаю: фигуры цвета цветка персика, по существу, не вступают в особое отношение к лугу, они не оживляют луг, не делают его зеленее, чем он есть, они совершенно нейтральны к лугу. Пусть они стоят, где хотят, – они не смущают меня. Они здесь везде к месту. У них нет внутреннего отношения к зеленому лугу.

Перехожу к третьему. На зеленой лужайке я вижу синих людей. Не правда ли, это (синее) даже и не удерживается здесь, совсем не удерживается 5 . Ведь синева фигур приглушает для меня всю зелень луга. Луг парализуется в своей зелености. Он вовсе не остается зеленым. Попытайтесь в настоящей фантазии представить себе движущихся по зеленому лугу синих людей или вообще каких-нибудь синих существ – это могут быть и синие призраки, носящиеся тут и там! – попробуйте это представить: луг ведь перестает быть зеленым, он сам приобретает некоторую синеву, сам становится синеватым, перестает быть зеленым. А чтобы эти синие фигуры задержались на зеленом надолго – такого я вообще не смогу уже себе представить. У меня появляется представление: где-то тут должен быть какой-то обрыв, провал, и они забирают у меня луг, уносят его прочь, бросают его в этот провал. Это вяжется так плохо, что так продолжаться не может, зеленая лужайка не может удержаться на месте, когда на ней синие люди, они забирают ее, уносят прочь.

Видите ли, это – цветовое переживание. Необходимо научиться иметь такое переживание цвета, иначе нельзя будет разобраться, что такое вообще мир цвета. Если хотят познать прекраснейшее, значительнейшее, что может дать применение фантазии, то необходимо уметь, я сказал бы, экспериментировать в области фантазии. Нужно уметь спросить себя: что происходит с зеленым лугом, когда по нему ходят красные фигуры? – Он становится еще зеленее, он становится совершенно реальным в своей зелености. Зелень начинает форменно гореть. Красные фигуры вызывают в зеленом такую жизнь, что невозможно представить себе эту зелень спокойной, – они, по существу, должны бегать по лугу. И если бы сейчас я на самом деле писал картину, то не смог бы написать спокойно стоящих людей, мне нужно было бы написать их так, что. (Пробел в тексте). Они двигаются как в хороводе. Картина хоровода с красными людьми на зеленом лугу удалась бы. Напротив, люди, наряженные не в красное, а полностью одетые в цвет персикового цветка, простояли бы на зеленом лугу целую вечность. Они совершенно нейтральны к зеленому, абсолютно безразличны к зеленому лугу, он остается какой есть. Он не меняется ни в малейших нюансах. А синие люди – они уносятся от меня прочь вместе с лужайкой, вся лужайка теряет свою зеленость из-за синих людей.

О цветовых переживаниях необходимо, разумеется, говорить сравнениями. Невозможно говорить о переживаниях цвета по-обывательски, ибо тогда не приближаешься к цветовому переживанию. Нужно говорить сравнениями. Но, не правда ли, в конце концов, сравнениями пользуется и обычный обыватель, говоря: один бильярдный шар толкает другой. Б действительности, бодаются и толкаются лбами бараны, быки и буйволы, но бильярдные шары не бодаются и не толкают друг друга. Тем не менее, в физике говорят о «толкании», поскольку человек, как только вообще начинает говорить, повсюду нуждается в помощи аналогий.

Так мы получаем возможность различать что-то в мире цвета как в таковом. В нем – сущность цвета, нечто, что предстоит нам искать.

Возьмем один очень характерный цвет – мы уже на нем останавливались, – а именно цвет, живее всего являющийся вокруг нас в летнее время: зеленый. Он предстает нам в растениях. Да мы и привыкли уже считать зеленый цвет присущим растениям. Не правда ли, ничто другое не ощущается нами так связанным с чем-то, как зеленое – с сущностью растений. Мы не ощущаем необходимости в том, чтобы определенные животные, имеющие зеленую окраску, были только зелеными; у нас всегда присутствует подсознательная мысль, что они могли бы быть и другого цвета, нежели зелеными. Но относительно растений у нас укоренилось представление, что зеленость принадлежит им, что зеленый цвет это некое их свойство. Попытаемся именно на рассмотрении растений проникнуть в объективную сущность цвета, тогда как обычно ищется лишь его субъективная сущность.

Что есть растение, которое в известной мере является представителем зеленого цвета? Вы, конечно, знаете, что духовнонаучно сущность растения состоит собственно в том, что у него, наряду с физическим телом, есть эфирное тело. Эфирное тело, по сути, это то самое, что и является в растении живым. Но эфирное тело не зеленое. Сущность, делающая растение зеленым, заложена уже в его физическом теле, так что, хотя зеленый цвет исконно присущ растению, но, тем не менее, он не может представлять изначальную сущность растения. Ведь исконная сущность растения – в эфирном теле, и не будь у растения эфирного тела, оно было бы минералом. В своем же минеральном существе растение являет нам себя посредством зеленого цвета. Эфирное тело окрашено совершенно иначе.

Но эфирное тело являет себя через зеленый цвет минерального. Изучая, как зеленый цвет растения соотносится с его эфирным телом, мы обнаруживаем: если на одну сторону поставить исконную сущность растения, эфирное, а на другую – его зеленую окраску, абстрактно отделив ее, выделив зеленый цвет из растения, то это на самом деле то же, как если произвести всего лишь некое отражение чего-то. Б зеленом цвете, отъятом из эфирного, мы будем иметь лишь образ растения, и этот образ – таково свойство растения – с необходимостью зеленый. Итак, зеленый цвет я нахожу, собственно, в образе растения. И приписывая зеленый цвет растению как нечто совершенно ему сущностное, я должен отнести эту зеленую окраску к образу растения и в зеленом я должен искать особую сущность образа растения.

Здесь мы подошли к чему-то очень существенному. Каждый, рассматривая галерею предков в каком-нибудь старинном замке – такие галереи пока еще встречаются, – не преминет сказать: это всего лишь изображения предков – не настоящие предки. Не правда ли, как правило, их там нет, предков, там только их портреты. Однако, и глядя на зеленый цвет растений, мы не имеем перед собой сущности растения, точно так же, как в галерее предков перед нами нету предков. Б зеленом мы имеем лишь образ растения. А теперь обратите внимание на то, что зеленое свойственно именно растению и что растение это как раз наипервое из всех существ, наделенных жизнью. Не правда ли, у животного есть душа, у человека есть дух и душа. У минералов жизни нет. Растение – это существо, характерное именно тем, что у него есть жизнь. Животные имеют ещё и душу. У минералов души пока нет. Человек, ко всему прочему, имеет и дух. Ни о животном, ни о человеке вы не можете сказать, что их сущностное – это жизнь, их сущность – это как раз нечто иное. У растения сущностное – это жизнь, зеленый цвет – ее образ. Так что я, собственно, останусь целиком в объективном, сказав:

Зеленое являет мертвый образ жизни.

Как видите, сейчас, пока только для одного цвета (будем продвигаться вперед индуктивно, выражаясь по-ученому) я получил нечто такое, благодаря чему я могу этот цвет поставить в мир объективно. Так же, как, увидев фотографию, я могу сказать: это фотография господина N, точно так же я могу сказать: если здесь зеленое, то оно представляет мертвый образ жизни. Я не просто рефлектирую субъективное впечатление, а вывожу, что зеленое – это мертвый образ жизни.

Возьмем теперь другой цвет, цвет персикового цветка. Будет точнее говорить о цвете человеческого инкарната, который, конечно, не совсем одинаков у разных людей, но этот цвет я, по существу, и имею в виду, говоря о цвете цветка персика. (Пробел в тексте. ) Итак, цветок персика – человеческий инкарнат, цвет человеческой кожи. Попытаемся подойти к цвету человеческого инкарната. Обычно этот цвет видят только извне, на человеческом лице. Но спрашивается, может ли быть достигнуто познание этого цвета человеческой кожи изнутри – так же, как мы проделали это с зеленым цветом растений? Этого можно достичь следующим образом.

Если человек попытается представить себе, что он внутренне проникнут душой, и эту проникнутость душой мыслить перешедшей в его физически-телесный облик, то сможет представить, что одушевляющее его начало каким-то образом изливается в облик. Человек живет, вливая свое душевное в свой облик, в инкарнат. Сказанное вы, наверное, сможете провести перед душой наилучшим образом, взглянув на людей, у которых душевное несколько отступает назад от кожи, из внешнего облика, у которых душевное, скажем так, не одушевляет облика. И как же это сказывается? Они становятся зелеными! Жизнь в них есть, но они становятся зелеными. Говорят о «зелени» в лице, и можно очень хорошо наблюдать эту своеобразную зелень в цвете лица, когда душа отступает назад. И напротив, по тому, в какой мере человек принимает этот особый красноватый оттенок, вы можете видеть, как в нем переживается этот цвет. Понаблюдайте темперамент, юмор у людей с прозеленью в лице и у тех, у кого настоящий свежий инкарнат, и увидите: в инкарнате переживает себя душа. Здесь в инкарнате излучается наружу не что иное, как человек, переживающий себя в себе как душу. И мы можем сказать: цвет, который мы имеем в инкарнате, это – образ души, взаправду образ души. Оглядитесь в мире вокруг, и вы обнаружите 6 : цвету, выступающему как человеческий инкарнат, соответствует цвет персикового цветка. Нигде больше во внешних предметах мы его, собственно, не найдем. Добиться его в живописи можно лишь только всяческими уловками; (поскольку) человеческий инкарнат это уже образ душевного, но сам он – в этом не может быть никаких сомнений – не является душевным. Он – живой образ души (das lebendige Bild der Seele). Переживающая себя душа переживает себя в инкарнате. Это не цвет мертвого, как зеленый цвет растений, ведь когда душа отступает от человека, тот становится зеленый: вплоть до состояния трупа. Но в инкарнате передо мной живое. Итак:

Цвет цветка персика являет живой образ души.

И вот, мы получили образ в первом и образ во втором случае.

Как видите, я перешел к другому цвету. Мы пытаемся охватить цвет объективно, не просто-напросто размышлять над субъективным впечатлением и затем изобретать какие-то волновые движения и прочие вещи, которым вменяется быть объективными. Ведь можно, хотелось бы сказать, потрогать руками тот факт, что нелепо отделять переживание-себя человека от инкарната. Когда у человека свежий инкарнат, в телесном переживается нечто иное, нежели когда человек становится весь зеленый. Это уже внутренняя сущность, которая действительно являет себя в цвете.

Возьмем теперь третий цвет – синий, и мы должны будем признать: синий мы не можем найти свойственным какому-нибудь существу так же, как зеленый цвет свойственен растению; и не можем говорить о синем так, как могли говорить об инкарнате у человека. У животных мы не находим цветов, так же исконно им присущих, как людям и растениям присущи инкарнат и зеленое. Итак, этим путем мы не можем сразу же как-то разобраться во взаимосвязях синего цвета с природой. Но давайте всё же пойдем вперед, давайте посмотрим, может, нам удастся продвинуться в поисках сущности цвета.

Теперь, пока у нас нет возможности разобраться с синим, можно перейти к светлым цветам; однако, чтобы легче, быстрее продвинуться вперед, рассмотрим сразу цвет, известный нам как белый. Мы не можем сказать, что белый цвет присущ какому-нибудь существу внешнего мира. Конечно, можно было бы обратиться к минеральному царству, но попытаемся всё-таки иным образом построить себе объективное представление о белом. И тут можно сказать: если взять что-нибудь белое и подставить его свету, просто осветить его, то получим ощущение: белый цвет имеет определенное родство со светом. Сначала это остается только ощущением. Однако это станет чем-то большим, чем ощущение, в то мгновение, когда мы выйдем на солнце, – оно ведь отчетливо предстает нам, по крайней мере, в оттенках белого, а к солнечному свету можно возвести всё природное освещение в нашем мире. Мы можем сказать: солнечный свет, эта белизна, которая в то же время обнаруживает внутреннее родство со светом, имеет то свойство, что являет нам себя не тем же самым образом, как являет себя какой-либо внешний цвет. Внешний цвет являет нам себя на предметах. А белизна солнца, репрезентирующая нам свет, не являет себя непосредственно на предметах. Позднее мы займемся родом того цвета, который можно обозначить как белый, например, у бумаги, мела и прочего, но теперь нам надо проделать кружный путь. Прежде всего, приступая к рассмотрению белого, надо сказать: белое приводит нас к свету как таковому. Чтобы вполне завершить эти ощущения, нам надо сделать не что иное, как высказать примерно следующее: полярный образ белого – это черное.

Что черное – это тьма, в этом мы уже не сомневаемся; так и белое мы очень легко можем идентифицировать со светлым, со светом как таковым. Коротко говоря, мы, подняв всё рассмотрение в сферу ощущений, найдем сокровенную связь белого цвета со светом. Б ближайшие дни мы еще подойдем к этому вопросу.

Если же поразмыслить о самом свете и наблюдать вещи непредвзято, избежав искушения держаться ньютоновского пугала 7 , то надо признать следующее: цвета – их мы видим. Между белым, как цветом, – и светом должно быть какое-то особое родство. Для начала оставим в стороне собственно белое. Но свет как таковой – это для нас нечто иное, чем все существующие цвета. Спросите-ка себя, воспринимаете ли вы, собственно, свет? Бы вовсе не воспринимали бы цвета, не находись вы в освещенном пространстве. Свет делает цвета воспринимаемыми дня вас, но вы не можете сказать, что воспринимаете свет так же, как цвета. Б пространстве, в котором вы воспринимаете цвета, присутствует свет. Это заключено в существе света – делать цвета воспринимаемыми. Но свет мы воспринимаем не так, как видим красное, желтое, синее. Свет – везде, где светло, но света мы не видим. Чтобы нам был виден свет, он должен быть фиксирован на чем-то. Он должен быть удержан, он должен отбрасываться. Цвет находится на поверхности предметов, свет же, однако, – мы не можем сказать, что он находится где-либо, – свет это целиком и полностью нечто подвижно-живое (Fluktuierendes). Но когда мы просыпаемся по утрам и проникаемся светом, бываем им освещены, то чувствуем себя в своем истинном существе, мы чувствуем некое сокровенное родство света с нашим исконным существом. А просыпаясь ночью в глубокой темноте, чувствуем: тут мы не можем прийти к нашему истинному существу, теперь мы, в известной степени, втянуты в себя, но в этих условиях не чувствуем себя в своей стихии. И мы также знаем: то, что мы получаем от света, это – приход-к-себе. Это не противоречит тому, что слепые лишены света. Они организованы для света, а всё дело в организации. Наше отношение к свету таково же, каково отношение нашего Я к миру, но всё-таки не то же самое; ибо нельзя сказать, что, наполняясь светом, мы этим самым уже приходим к Я. Однако, тем не менее, свет необходим для того, чтобы мы, существа, наделенные зрением, приходили к этому Я.

Как, собственно, тут обстоит дело? В свете, о котором мы сказали, что он являет себя в белом – как было сказано, с внутренней взаимосвязью мы еще познакомимся, – присутствует то, что нас, собственно, наполняет духом (durchgeistigt); то, что приводит нас к нашему собственному духу. Наше Я, то есть наше духовное, связано с этим наполнением светом. И восприняв это ощущение (всё живущее в свете и цвете должно в первую очередь постигаться как ощущение), мы скажем: "Есть различие между светом и тем, что живет в Я как дух. И всё же свет дает нам нечто от нашего собственного духа». Подобным вот образом, через посредство света мы получаем переживание того, что Я, по существу, может внутренне переживать себя в свете.

Объединив всё это, невозможно сказать ничего иного, кроме как: «Я – духовно, но оно, однако, должно переживать себя душевно; Я переживает себя душевно, когда чувствует себя наполненным светом». И вот, вышесказанное составляется в формулу:

Белое, или свет, являет душевный образ духа.

Естественно, что эту третью ступень я должен был вывести из чистого ощущения. Теперь, когда эта формула получена, попытайтесь всё больше и больше вдумываться в предмет и вы увидите, что в нижеследующем действительно содержится некий смысл:

Источник:

dogmon.org

Штайнер Р. Сущность цвета и тайна радуги в городе Тюмень

В представленном каталоге вы всегда сможете найти Штайнер Р. Сущность цвета и тайна радуги по разумной стоимости, сравнить цены, а также посмотреть похожие предложения в группе товаров Наука и образование. Ознакомиться с свойствами, ценами и обзорами товара. Транспортировка может производится в любой город РФ, например: Тюмень, Москва, Улан-Удэ.